The Wall Street Journal (США): Почему Китай жестоко подавляет мусульман

Репрессии против мусульманской общины тюркоязычных уйгуров на западе Китая, включая интернирование до миллиона человек в секретных лагерях, являются ключевой составляющей новой имперской политики Пекина. И как считает автор издания «Уолл-стрит джорнэл», эта политика может затронуть и даже оттеснить Россию на обочину.

The Wall Street Journal (США): Почему Китай жестоко подавляет мусульман
Преследование уйгуров служит имперским амбициям Пекина, которому нужна стабильная сухопутная граница.

Роберт Каплан (Robert D. Kaplan)

Репрессии против мусульманской общины тюркоязычных уйгуров на западе Китая, включая интернирование до миллиона человек в секретных лагерях, являются ключевой составляющей новой имперской политики Пекина. Лишь поняв динамику китайской империи, можно разобраться в сути этой жестокой кампании.

Слово «Синьцзян», как называют Синьцзян-Уйгурский автономный район, где проживают миллионы уйгуров, переводится как «новое владение». Эта территория исторически и географически известна под названием Восточный Туркестан. Хотя китайское государство существует более 3 500 лет, Синьцзян вошел в состав Империи Цин только в середине 18-го века. С тех пор он очень часто находится в состоянии «устойчивой турбулентности», как говорил британский исследователь Фицрой Маклин (Fitzroy Maclean).

Когда я в 1994 году впервые проехал по территории Синьцзян-Уйгурского автономного района и взял интервью у уйгуров, мне стало понятно, что они испытывают лютую ненависть к китайским оккупантам хань. «Это Туркестан, а не Китай. Китайцы не учат наш язык, а многие из нас не учат китайский. Даже на чисто человеческом уровне отношения очень плохие», — рассказал мне один молодой уйгур.

С тех пор отношения еще больше ухудшились. Есть одна глубокая и негласная причина, по которой Китай отказывается от либерализации. Состоит она в том, что его авторитарное руководство боится национальных восстаний. Волнения такого рода случались на периферии Советского Союза в 1980-е годы, когда там начался процесс либерализации. Поэтому Китай держит свою политическую систему закрытой, одновременно проникая в Центральную Азию посредством дипломатии и экономической интервенции. Он реализует огромные инфраструктурные проекты в этом регионе, чтобы вступить в союзнические отношения с тюркоязычными мусульманами бывшего Советского Союза и лишить своих собственных мусульман тыловой базы поддержки будущих восстаний. Китайское продвижение за пределы своих границ в конечном итоге связано с тем, что он не устранил демонов внутри страны.

Поскольку Китай исторически плохо защищен на суше, особенно в своей западной части, у него не было возможностей заниматься морской экспансией. Если не считать морские путешествия адмирала Чжэн Хэ по Индийскому океану в начале правления династии Мин, у Китая довольно слабые морские традиции. Однако сегодня эта страна в основном надежно защищена с суши, и поэтому она нацелилась на создание самых крупных в мире военно-морских сил. А усиленное подавление мусульман-уйгуров стало последним актом в данном процессе. Инициатива «Один пояс, один путь», предусматривающая создание сухопутных и морских транспортных коридоров через всю Евразию, требует полного подчинения уйгурского населения.

Сердцем этого Шелкового пути 21 века является Центральная Азия. Построив автомобильные и железные дороги, и проложив трубопроводы через территорию бывших советских республик с тюркским населением, Китай наладит тесные связи с Ираном. Китайско-иранский экономический и инфраструктурный альянс будет доминировать в Евразии, а Россия в такой ситуации окажется оттесненной на обочину. Но для этого Пекину нужно послушное уйгурское население, поскольку все эти дороги и энергетические маршруты между прибрежным Китаем и Ближним Востоком проходят через Синьцзян.

 

https://inosmi.ru/politic/20180919/243270328.html

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*